spacer.png, 0 kB
Йоав: «Я не стану мастером фламенко»
Автор Денис Бояринов   

28-летний Йоав не расстается со своей любимой гитарой. В ее чехле, как в чемодане, высокий еврейский юноша в очках, поживший в Кейптауне, Нью-Йорке и Лондоне, перевозит по миру майки, в которых выходит на сцену к зрителям - у него их три: с Бобом Диланом, роботом и красной звездой.

Йоав, собравший в минувшую пятницу аншлаг в клубе «Б2», стоит на пороге большой славы. У него есть молодость, красивый голос и такие же песни - большую часть аудитории на московском концерте певца составляли девушки, не сводившие оленьих глаз со сцены. У него есть ноу-хау - Йоав использует гитару одновременно как струнный и ударный инструмент, отбивая ритм по корпусу, грифу и струнам. У него был хороший старт - после московского концерта бард-дебютант, впервые отправившийся в мировое турне, выступит на фестивале фестивалей Гластонбери и джазовом фестивале в Монреале.

Но самое важное - у него есть цель, которая позволяет предположить, что Йоаву удастся этот порог переступить. Мы еще о нем услышим. Маек и гитар у него будет больше.

- Кто тебе дал имя Йоав - мама или папа?

- Я даже не знаю. Вероятно, мама. Я родился в Израиле, и там Йоав не то чтобы популярное имя, но по крайней мере оно никого не удивляло. Ребенком меня перевезли в Южную Африку, где никто не понимал, откуда такое имя взялось.

- Это доставляло тебе неудобства в детстве?

- Ну да, были проблемы - насмешки за спиной... В частности из-за этого, думаю, я ощущал себя таким странным, необычным, непохожим на других парнем. Даже сейчас, встречаясь с разными людьми в музыкальном бизнесе, мне доводится слышать: «Это твое настоящее имя? Ух ты, надо же». (Смеется.)

- Сколько ты прожил в Кейптауне?

- С года до восемнадцати - семнадцать лет. Я провел там детство и окончил школу. Потом переехал в Нью-Йорк. А сейчас я живу в Лондоне.

- Значит, твое детство пришлось на времена апартеида.

- Да. Но я жил в Кейптауне, а это был довольно либеральный город. Ну это как жить в Нью-Йорке или Калифорнии сейчас в бушевской Америке - ты и твои земляки голосуют за демократов, а вся страна выбирает Буша. Это, конечно, непросто - хотеть и белым, и черным свободы и при этом понимать, что ничего не меняется, что массмедиа лгут, и т.д. Но я-то тогда был ребенком и мало что понимал. Когда апартеид пал, мне было 12-13 лет, и главным впечатлением для меня было, что, например, на уроках истории нам стали рассказывать совершенно противоположные вещи - это было забавно.

- А какая культурная жизнь была в Кейптауне в те времена? К вам приезжали какие-нибудь зарубежные музыканты?

- Нет-нет, ничего не было. Кажется, Queen как-то выступали, и это обернулось для них большими проблемами. Настоящие звезды стали приезжать к нам где-то в середине 1990-х, и то поскольку уровень жизни в ЮАР был не очень высок, мало кто себе мог позволить билеты. Первый большой концерт, который я посетил, было выступление Пола Саймона в 1990-м. Потом были Duran Duran, Стинг и Crowded House в 1992-м.

- Я где-то читал, что родители оберегали тебя от рок- и поп-музыки.

- Да, из меня хотели сделать классического пианиста. Моя мама - оперная певица Патрисия Блюмберг. В доме не разрешалось держать никаких других пластинок, кроме классической музыки. Поэтому к року и попсе я приобщался в гостях у друзей или двоюродных братьев. Когда мне захотелось научиться играть на гитаре, а в доме у нас была старенькая гитара, первые пять или шесть месяцев мне приходилось тренироваться во дворе по ночам. Но сейчас родители приняли мои интересы. Маме действительно нравятся мои песни, а папа скорее рад и удивлен, что мне за это платят. (Смеется.)

- На каких песнях ты учился играть на гитаре?

- Хм-м... вспомнить бы. Первую песню, которую мне показал бойфренд моей сестры, была «Down by the Schoolyard» дуэта Simon & Garfunkel. (Берет в руки гитару и начинает наигрывать.) Я долго разучивал этот аккорд, зато до сих пор помню. Первая песня, которую я выучил от начала до конца, была «Summertime» (наигрывает начало), но она простая.

- А к классической музыке ты не потерял интереса?

- В детстве я ее, конечно, ненавидел, потому что меня ею перекормили. Но теперь все в порядке. Я особенно люблю начало XX века, модернистов -Дебюсси, Равеля, конечно же, русских композиторов - Шостаковича, Прокофьева, Рахманинова. Моя мать большая поклонница русской литературы и русских композиторов. Она очень завидовала моей поездке в Москву. Возможно, дело в том, что мои прапрапрадедушки как по маминой, так и по отцовской линии были выходцами из России.

- Ты мог бы стать очень популярным в России - здесь существует культура бардовской песни под шестиструнку. Правда, здесь никому еще не приходило в голову использовать гитару как ударный инструмент. Как ты до этого додумался?

- Несколько лет назад я слушал много электронной музыки - техно, транс, драм-н-бейс... И мне хотелось сочинять такие песни, я подумал: почему бы не сочинять их на гитаре. Тогда я стал подбирать ритмы (всеми пальцами правой руки ловко отбивает ритм по корпусу) или так (заводит другой ритм, отстукивая пальцами левой по грифу). Это дало мне другой подход к сочинительству песен. Когда я показался с ними продюсерам, мне сказали: давай попробуем для дебюта записать их только с помощью гитары - это интересно. Потом я столкнулся с проблемой, что мне надо как-то все это показывать на концертах, ведь я выступаю один, без поддерживающей группы или диджея. А ведь это должно быть еще и зрелищно, - так постепенно моя техника звукоизвлечения улучшалась и усложнялась. Для меня, впрочем, главное не техника, а хорошие песни. Мне еще далеко до мастеров фламенко, но я и не собираюсь им становиться.

- Тебе не приходилось ломать гитару?

- Еще нет (внимательно осматривает гитару - любовно проводит пальцем по потертостям на корпусе) и очень не хотелось бы, чтобы это произошло - это моя любимая и старейшая гитара. Ей 12 лет. Она сделана мастером из Белфаста. Она как «роллс-ройс» среди автомобилей - я еще не встречал гитары, которая звучала бы так мягко, сочно и громко. Я боюсь, что с ней что-нибудь случится, поэтому всегда беру ее в салон самолета. У меня есть еще несколько более простых и дешевых инструментов. Но эта... Я нашел свою гитару, и мне не нужна другая.

- Мой последний вопрос: какова твоя цель? Чего бы ты хотел добиться в своей карьере?

- (Задумывается.) Такого уровня успеха, который бы гарантировал мне независимость - дал возможность реализовывать любые проекты, какие бы мне хотелось. Как у Бьорк - она не Мадонна, она не большая знаменитость, но если хочет - она записывается с Тимбалендом или с Исландским симфоническим оркестром. Ну а лично я хочу непрерывно развиваться как сочинитель песен, как певец и как музыкант. Ну... вот как Принс - он никогда не останавливается, он идет только вперед.

Источник: OpenSpace.ru

 


 

Реклама на сайте


Rambler's Top100

© 2008-2012 YOAV.ru | О сайте | Контакты | Реклама | Поиск